Дарвинизм в современном мире

Эволюционная теория Дарвина и современность

4. Восприятие теории эволюции ближайшими последователями Дарвина

Биология начиналась в качестве науки собирательной и описательной. Сначала стремились провести как бы "перепись" всех агентов мира живого, для чего и составлялись коллекции всяких там былинок-травинок, жучков-паучков, букашек-таракашек. Перспектива биологам виделись в построении, так сказать, целостной картины мира живого. Современная биология насчитывает более 10 млн. видов живых существ, обитающих на Земле. Разумеется, во времена Дарвина их насчитывали поменьше, но и тогда мир живого буквально поражал воображение своим разнообразием. Со временем ракушек-зверушек набиралось все больше и больше, приходилось коллекцию как-то упорядочивать, систематизировать.

На основе чего? На основе выявленной "на глазок" степени сходства -- различия в строении (структуре) тел каждой впервые открываемой биологией "скотинки". По мере обнаружения каждого нового экземпляра производилась его "прописка" в подходящей рубрике (категории) систематики. Другими словами, осуществлялось распределение по соответствующим видам, родам, семействам и т.д. (Это, кстати, вполне можно считать началом теоретизации биологии!). Разработать достаточно строгие критерии классификации на основе знаний лишь структуры живых существ, естественно, не удавалось. Картина мира живого в итоге получалась расплывчатой, размытой, а главное - всегда оставалось ощущение ее субъективности, условности, если не сказать, произвольности.

Факт такого разнообразия после публикации концепции Дарвина предстояло как-то объяснить теперь уже с высоты идеи эволюции. Утверждение идеи эволюции вроде как обещало сделать картину однозначной, строгой, окончательной. (Хотелось бы обратить внимание также и на то, что даже в название своей основной работы, не говоря уже о содержании, Дарвин, следуя традиционному стилю мышления эпохи, включает одну из самых элементарных категорий систематики - категорию вид). Действительно, усмотрение (хотя бы всего лишь предполагаемой) родословной (кто от кого произошел) существенно снижало условность прочерчивания каждой из веточек "древа жизни" (заметим, этот образ являлся чуть ли самым ходовым). Но Х1Х век так и не привел к достижению желанной цели.

С дарвиновских времен понятие "эволюция" стали употреблять в основном применительно к историческому развитию мира живого в целом. Это же самое на языке систематики частенько характеризуют понятием "филогенез", имея в виду изменение видов, родов, семейств, отрядов, классов, типов, царств во временных рамках геологических эпох. Постепенно такое видение эволюции стало все меньше удовлетворять биологов. Попытаемся наметить некую общую тенденцию в развитии эволюционных исследований.

ХХ век перестал нуждаться в обосновании идеи эволюции, выросло поколение биологов, воспринимавшее идею эволюции в качестве факта. Биологию ХХ в более всего начинают интересовать не столько проблемы эволюции (в особенности, если они ставятся "в лоб"), сколько проблемы функционирования мира живого. В этом случае бытие мира живого "рисовалось" как бы в синхронном "разрезе" (т.е. в плане функционирования мира живого). Разумеется, продолжались исследования мира живого и в диахронном, собственно эволюционном плане, в плане "перехода" от одного вида к другому или нескольким (т.е., так сказать, в дивергенции, в расхождении). Это и давало - в конечном итоге - возможность теоретического воспроизведения так называемого "древа жизни", точное построение которого нередко считалось пределом устремлений биологии. И, тем не менее, развитие все более начиналось рассматриваться в качестве "продолжения" функционирования.

Э. Майр имел все основания утверждать, что биология ХХ в. разделилась на эволюционную и функциональную. Конечно же, интенсивно продолжались и работы по заполнению "белых пятен" палеонтологической летописи (диахронный аспект бытия мира живого) К этому хотелось бы еще добавить: развитие и той, и другой не могло осуществляться без выявления того, что скрывается "за спиной" термина "структура". (Заметим еще раз, "древо жизни" вырисовывали в былые времена лишь на основе выявления структуры).

Истолкование эволюции в терминах систематики, столь характерное для биологии конца Х1Х - начала ХХ вв., медленно, но верно начинает уступать место истолкованию эволюции в терминах концепции структурных уровней, предпочитающей представлять мир живого в виде иерархически субординированных систем. В результате бытие мира живого оказывалось эвристичнее "разглядывать" не столько сквозь "призму" категорий систематики, сколько сквозь "сетку" представлений об уровнях его организации. (Чаще всего предлагагался такой их перечень: клетка, орган, организм, популяция, биогеоценоз, биом, биосфера. Этот перечень, разумеется, не правомерно считать полным и окончательным).

На каждом из этих уровней живое предстает в качестве системы. Понятие "система" выходит на первый план, вовлекая за собой длинный ряд понятий, характеризующих ее специфику. "Системное" истолкование эволюции, заметим, отнюдь не исключает "досистемного". "Пересекаясь" где-то в районе организменного и популяционного (по терминологии систематики - видового) уровней они, скорее, дополняют друг друга. Применительно в основном к этому району Дарвин, кстати, и обосновывал факт существования эволюции.

Представления о системах такого рода стали выступать как бы "ядрами конденсации" в основном для вновь добываемого биологического знания. Адекватной трансформации подвергалось и знание, которое ранее распределялось по полочкам длинного ряда дисциплин, порожденного всей прежней, довольно извилистой историей становления биологии как науки.

В исследовании "малых" биосистем (клетка, орган, организм) биология все теснее начинает сотрудничать с химией и физикой, не брезгая и использованием аппарата математики. Это дает мощнейший толчок к развитию не только традиционной физиологии, но и накопления знаний в рамках так называемой молекулярной биологии. Сюда же можно причислить и достижения в рамках генетики, науки о свойствах элементарных образований, ответственных за трансляцию "детям" признаков "родителей". В результате былая пропасть между живым и неживым начинает интенсивно заваливаться с обеих сторон обильнейшим - конкретным! - фактическим материалом.

К началу страницы

Титульная страница