Дарвинизм в современном мире

Эволюционная теория Дарвина и современность

5. Смысл постановки проблемы эволюционного прогресса

Разумеется, это - далеко не полный перечень, скажем "мягко", недоумений, возникающих вследствие недостаточно корректной постановки проблемы эволюционного прогресса. При этом, как правило, не удается достичь четкого соотнесения проблемы прогресса с исходными постулатами дарвиновской концепции. Попытаемся хотя бы частично восполнить этот пробел.

Некогда термином "эволюция" характеризовали процесс эмбриогенеза. Еще Аристотель предпринимал попытки истолковать (правда, скорее, на языке философии): каким образом способности, свойства, качества, пребывающие в зародыше, так сказать, в свернутом, "спящем" состоянии (т.е. в потенции) развертываются в актуальные в зрелом организме. Со временем эмбриологию стали рассматривать в качестве суммы представлений о превращении зародыша (эмбриона) в зрелый организм. В современной биологии этот процесс чаще всего истолковывают как трансформацию генотипа в фенотип.

Наряду с этим используют и термин "онтогенез", обозначающий индивидуальное развитие организма (от момента формирования зародыша и до конца жизни). В постдарвиновские времена понятие "эволюция" стали употреблять в основном применительно к историческому развитию мира живого в целом. Это же самое на языке систематики частенько характеризуют понятием "филогенез", имея в виду изменение в течение геологических эпох видов, родов, семейств, отрядов, классов, типов, царств. (Оговоримся сразу же, в данной публикации нас мало будет интересовать истолкование эволюции в категориях систематики).

Наиболее зримой демонстрацией развития (прогресса) является, конечно же, процесс онтогенеза. Для характеристики сути этого процесса Аристотель изобрел термин "энтелехия" (буквально означающее - имею цель в самом себе). Сегодня общепринято: процесс онтогенеза - процесс предзаданный, если хотите, запрограммированный. Т.е. телеологичный? Кто-то остроумно заметил: телеология - это такая дама, без которой ни один биолог жить не может, но стесняется показываться с ней на людях. Признавая предзаданность онтогенеза, логично признавать и предзаданность развития мира живого в целом? Но в таком случае, не окажемся ли мы в объятиях этой самой милой дамы, когда ставим перед собой, допустим, такие задачи?

"Конечной" целью теории эволюции является истолкование того, каким образом осуществляется прогресс мира живого - иначе просто некому было бы и задумываться над этой проблемой! "Коронованных" обыденным сознанием "царей природы" - львов, тигров и т.п. - эти проблемы совсем не колышут. Другими словами, на эволюцию мы смотрим как на путь "к себе". Если прибегать к языку прагматизма, то можно будет сказать: биология в целом для того и нужна, чтобы нам, людям, лучше понять самих себя (Кто мы? Откуда мы? И т. д.). Если же выражаться совсем уж утилитарно, - чтобы усовершенствовать медицину.

Удивительно ли, что "серьезные" биологи продолжают избегать четкой постановки такого рода целей в рамках своих исследований. Но ведь и среди биологов находятся люди "несерьезные", выдающие "на гора" концепции, типа концепций ортогенеза и т.д. и т.п. Не свидетельствует ли это о том, что есть некие весьма важные аспекты эволюционного процесса, о которые "серьезные" биологи не желают "руки марать" (слишком уж они спекулятивны!) и которые они откладывают "на потом" (дескать, нет пока еще достаточного эмпирического иатериала, чтобы браться за них), или отодвигают их на периферию, отделываясь полунамеками. Не является ли это свидетельством того, что билоги чувствуют "слабину" дарвиновской концепции эволюции в решении проблемы прогресса?

В большинстве сводок по теории эволюции проблема прогресса, несмотря на указанные подвижки, тем не менее, все еще остается отодвинутой на задворки. Не свидетельствует ли это о том, что мы еще недостаточно озабочены этой проблемой? Другими словами, мы еще не научились проблему прогресса достаточно тесно увязывать с исходными дарвиновскими постулатами? Это - действительно задача не из легких. Приходится признать хотя бы следующее весьма важное обстоятельство.

Вариативность, естественный отбор и наследственность (в смысле Дарвина и СТЭ), с одной стороны, и прогресс, с другой, - это понятия принадлежащие, если можно так выразиться, к разным "весовым категориям". Во всяком случае, время представлено в них в весьма разных масштабах. Между содержанием понятия "прогресс" и остальными понятиями дарвиновской триады необходимо перебросить некий смысловой "мостик". Другого пути не видится, если вопрос о собственном происхождении мы должны оставить в естественнонаучной плоскости. Другими словами, неизбежно придется несколько сместить акценты в наполнении смысловым содержанием понятий дарвиновской триады. В особенности это коснется понятия "наследственность".

Ни одна из составляющих дарвиновской триады (ее, так сказать, "три кита", на которых держится дарвиновская концепция эволюции, т.е. изменчивость, наследственность, естественный отбор или борьба за существование) неустранима (иначе рушится вся "конструкция"). В этом смысле они равны, но среди равных всегда находятся и "более равные". К последним принято причислять естественный отбор, именно ему биологи склонны приписывать творческую роль. И это - "по заслугам", но всего этого достаточно лишь для рассмотрения эволюции в масштабе ее элементарного шага (смены одного поколения другим).

Однако, все составляющие дарвиновской триады фиксируют нечто, скорее, текущее, оперативное, преходящее, в то время как для фиксации прогресса требуется понятие, характеризующее нечто более фундаментальное, составляющее, так сказать, золотой фонд протекшей эволюции, арсенал ее основных "изобретений". "Преходящее, оперативное" - не в том смысле, что имеется в виду нечто, дееспособное лишь на некоторых этапах эволюции. Нет, составляющие дарвиновской триады - вечные предпосылки и спутники прогресса, последнего просто не может быть без их творческого со-участия, со-действия. Однако, они в сравнении с прогрессом - это нечто лишь вспомогательное, нечто типа строительных лесов.

Да, конечно, строительные леса демонтируют и убирают по завершении строительства. Да, конечно, строительные леса никоим образом не должны сказываться на возводимом сооружении (на его архитектуре, конструкции и т.п.). Строительные леса и само сооружение - это как бы "независимые переменные". Аналогия не работает? Но представим себе строительные леса при возведении, допустим, телебашни типа Останкинской. Здесь строительные леса могут быть автономными по отношению к возводимой башне только лишь при сооружении ее самых нижних "этажей". По мере возрастания ее высоты строительные леса (монтажная площадка) перемещается с ее "ростом".

Это значит, что монтажная площадка опирается на уже возведенную часть башни. С каждым шагом вверх осуществляется масса проверок: выполнены ли все требования (а на разных высотах они несколько разные) технологии строительства, обеспечивают ли заложенные в проект решения достаточную прочность и надежность и т.д. и т.п. Главное же, что подвергается проверке, - это направленность приращений башни, проще говоря, растет ли она вертикально вверх, т.е. туда, "куда надо". Все эти проверки и испытания, может быть, уместно соотносить с действием естественного (или искусственного?) отбора, как бы корректирующим возникающие вариации (уклонения)? Нам бы особо хотелось обратить внимание вот на какой момент аналогии: каждый последующий (приросший) ярус башни поддерживается всеми предыдущими.

Чем ближе к основанию расположен элемент несущей строительной конструкции, тем более своей прочностью (надежностью) он гарантирует пребывание на положенной высоте всех выше его расположенных. Бытие организма, принадлежащего более высоко расположенному ярусу лестницы существ, тем более "безбедно", чем более надежно оно поддерживается жизнеспособностью, активностью всех "ниже пребывающих"? Знак вопроса сам собой исчезнет, если иерархию живых существ представлять более конкретно, т.е. применительно к каждому "отдельно взятому" БГЦ (здесь она предстает в виде экологической пирамиды). Аналогии с функционированием механических систем удобны тем, что очень многое здесь уже теоретически осмыслено, познанное затем грамотно заложено в проект, а главное - подтверждено практикой, хотя, разумеется, любая аналогия - не более, чем аналогия. По мере продвижения вверх меняется и сама монтажная площадка, пока, в конце концов, не изживает сама себя...

К началу страницы

Титульная страница