Дарвинизм в современном мире

Эволюционная теория Дарвина и современность

11. Проблема наследственности в ракурсе конкретной биологии

Выше мы ограничивались предельно общими рассуждениями. А что говорят по этому поводу конкретные отрасли биологии? Генетика (включая и генетику поведения) - наука экспериментальная. Вполне естественно, что и сегодня наиболее обстоятельно выявлено лишь проявление влияния (детерминации) отдельных генов на адекватные (коррелятивные) параметры фенотипа. Наряду с этим давно удалось установить: имеются и такие признаки фенотипа, о которых ":обычно нельзя сказать, что они контролируются тем или иным геном" (Эрман, с.145). Проявления генов такого рода исследуются количественной генетикой. "Цель количественной генетики - подразделение полученной в опыте фенотипической изменчивости на составляющие - генотипическую и средовую компоненты" (там же).

Как видим, авторы даже не считают уместным (пока?) ставить проблему наследования потомством видового опыта в целом. Одна из составляющих этой проблемы формулируется в таком виде: "Взаимодействие генотипа и среды (ГС-взаимодействие)". Начинается этот параграф с весьма знаменательного признания: "Наиболее простые модели количественной генетики основываются на предположении (выделено нами) о том, что взаимные влияния генотипа и среды аддитивны:

На этом допущении основана большая часть наиболее простых теоретических моделей исследования, но оно не всегда имеет место в действительности" (с. 146). Аддитивность означает: целое равно сумме частей. Чистая "арифметика"! Народная мудрость, между тем, испокон века придерживается (правда, преимущественно на практике) принципа: целое больше суммы своих частей. Воспроизведение нами этой народной мудрости отнюдь не стоит расценивать как призыв изменять "уставу" науки и пускаться во все тяжкие. Достаточно и того, чтобы исследователи хотя бы "задним умом" учитывали величину (диапазон) погрешностей, вытекающих из использования любой из методик научного исследования.

Онтогенетическая программа реализуется всегда в той или иной конкретной среде, оказывающей как бы некое "сопротивление" ее исполнению. Игрой своих сил среда вызывает те или иные "уклонения" в ходе реализации онтогенетической программы. Применительно к человеку генетика поведения констатирует: культурная наследуемость почти полностью маскирует заложенное в биологической наследуемости (см. там же с. 441). Чем ниже "спускаться" по лестнице существ, тем дело начинает обстоять "с точностью до наоборот". Однако и здесь, наверное, не вполне корректно полагать, что генетическая предзаданность "входит" в стихию воздействий среды совсем подобно тому, как нож входит в масло. Вероятнее всего, у обитателей нижних ступенек лестницы существ генетическая программа является настолько "неподдающейся", что, скорее, начисто "вырубается" (т.е. онтогенез на этом заканчивается), чем корректируется.

Учитывая сказанное, мы полагаем, что понятие "закон" в применении к онтогенезу каждой особи не является самым подходящим, хотя и совершенно очевидно, что траекторию движения от генотипа к фенотипу никак не назовешь хаотичной. Может быть, было бы уместно воспользоваться смысловым содержанием понятия "программирование"? Понятие "закон" (в отличие от смыслового содержания термина "программирование") как-то не очень намекает на поэтапность, стадиальность онтогенеза, в результате чего и появляются новые качества. Понятие "закон" характеризует, скорее, лишь функционирование, (т.е. нечто повторяющееся, как бы "бег по кругу"). Программирование, конечно же, не исключает существование цикличности, но "в себе" (как любят выражаться философы). Понятием "программирование" акцент делается на движение к некоей "конечной цели". Другими словами, оно более родственно понятию "энтелехия". Онтогенетическая программа напоминает, скорее, вектор, чем скаляр. Разумеется, запрограммированность онтогенеза ("судьбы") отличается по степени жесткости, определенности от программ, разрабатываемых в рамках информатики и информационных технологий.

Итак, понятие "онтогенетическая программа" нам кажется более предпочтительным, нежели понятие "закон". Но на каких "скрижалях" записывается эта программа? Только ли в генах? У "низов" онтогенетическая программа коротая, включает в себя относительно небольшое число "шагов" (операций). Для них БГЦ - это "нянька", "мудрый наставник", или, скорее, - "диктатор", "деспот" (хотя, конечно же, и не всесильный)? К тому же их программы и более короткие, и настолько жесткие, что само их развертывание вряд ли диктуется БГЦ, хотя он способен почти что на сто процентов распоряжаться их жизнью и смертью. Управлять всецело траекторией движения от генотипа до фенотипа он вряд ли способен. Онтогенетические программы у элиты более "длинные", но и у зайчихи всегда рождается зайчонок, у медведицы - медвежонок.

(Нам кажется это настолько само собой разумеющимся, настолько банальным, что мы даже не даем себе труда оценить этот факт по достоинству, хотя иногда и шутим: да это же помесь ужа и ежа! А между тем будущая "профессия" каждой животины еще до рождения как бы "написана" у нее "на лбу" - уже генотипом "предусмотрено" какую экологическую нишу ему предстоит занять в соответствии со "штатным расписанием" БГЦ. Но это же самое "предусмотрено" и организацией БГЦ. (Такая "цепочка" трансформаций вещества и энергии в рамках БГЦ сложилась на предыдущих этапах эволюции). Зайчонка, напр., "ни при какой погоде" он не способен "перевоспитать" в лису или волка. Это и не входит в его "обязанности" (во временных границах вот этого поколения)!

Если уровни организации живого представить в виде "вертикального" ряда (в виде иерархии), то процесс взросления любого "элитного" организма можно было бы истолковать так: это - как бы процесс противоборства "на встречных курсах". С одного "конца" это - детерминация, исходящая от генотипа (детерминация "снизу вверх"), а с другого - детерминация, исходящая от биогеоценоза (детерминация "сверху вниз"). В ходе противоборства генотип "гнет" свое, а БГЦ (биосфера) - свое. Закодированное в генотипе ведет себя как лоза - "гнется, да не ломится" (не ломается), "хамелеонствует", да не теряет лица. Только простоты ради можно вести речь о "двойной" детерминации, на самом деле процесс становления каждого из иерархов вовлечен в бытие всех биосистем, располагающихся на соответствующих уровнях организации живого. (Рассмотрению чего-то подобного посвящена глава 6 работы: Эрман, Парсонс, Генетика поведения и эволюция).

Как было показано в предыдущей статье, сегодня все больше предпочитают эволюцию истолковывать не в категориях систематики, а в понятиях концепции структурных уровней. При этом элементарной эволюирующей единицей эвристичнее всего оказывается признать БГЦ а понятие "естественный отбор" толковать в качестве момента его саморегуляции. В этом случае именно БГЦ следует считать и элементарной единицей эволюционного прогресса. Другими словами, все обитатели БГЦ прогрессируют не по отдельности, не каждый сам по себе, а "в связке", в рамках некоей целостности. Увы, за все приходится платить в этом мире: крот, утрачивая органы зрения, оказывается более способным функционировать в рамках своей экологической ниши, а, значит, и вносить свою посильную лепту в прогресс родного БГЦ. Увеличение разнообразия видового состава увеличивает и шансы его процветания в целом, хотя чем-то и приходится жертвовать.

Вместе с тем, бытие каждого нового иерарха все в большей мере начинает определяться организацией его популяции. Сеть внутрипопуляционных отношений у каждого нового иерарха становится все более плотной (в частности, "зоологический индивидуализм" каждого начинает платить - своим поведением! - все большую дань альтруизму, т.е. нуждам популяции как целого; см. Эфроимсон В.П.), как бы укутывая популяцию в некое "покрывало", создавая ей этим самым более комфортное бытие. БГЦ, в конце концов, оказывается для популяции иерарха все более отодвигаемым на задний план, на периферию, становясь для такой популяции всего лишь "кормушкой", источником средств для существования. Судьбы каждой особи в такой популяции в большей мере начинают определяться характером взаимоотношений внутри популяции, и все в меньшей - БГЦ, т.е. естественным отбором. Мы сами и есть наиболее яркий пример указанного "переворота".

Рассмотренные примеры подводят к выводу. Программа онтогенеза у каждого нового иерарха (в ходе предыдущих этапов эволюции) формировалась такой, что как бы "предусматривала" вполне определенные условия ее реализации, т.е. развертывание под вот таким воздействием всех (включая и материнский организм?) вышележащих уровней организации живого! Со-участие вышележащих уровней отнюдь не остается одним и тем же для особей вот этого поколения и вот этой популяции (констелляция сил и в популяции, и в БГЦ непрерывно флуктуирует).

Итак, несомненно, процесс взросления запускается генетически заданной программой. Ее развертывание осуществляется таким образом, что как бы предполагается ее корректировка ("уточнение") факторами среды. Что касается элиты, то здесь между генотипом и средой вклинивается еще и пренатальная стадия. Очень даже вероятно, что материнский организм берет "на свои плечи" кое-какие из функций, ранее распределенных между генотипом и средой? И естественно полагать, что он оказался способным исполнять эти функции лучше и того, и другой? Если и дальше продолжать эксплоатировать вышеприведенную аналогию, то можно будет сказать: между названными ступенями ракеты вклинивается еще одна.

Чем выше положение данного существа на лестнице существ, тем, само собой, программа включает в себя большее число шагов и, естественно, появляется тем больше "возможностей" для сбоев при ее реализации. Особо важна проблема исключения их на стадии эмбриогенеза в целом и еще "особее" - на начальных этапах последнего. И.И. Шмалальгаузен констатирует: ":изменчивы все стадии" эмбриогенеза (366). Эмбриогенез иерарха - это сохранение всех прежних завоеваний (богатств, "багажа", "наследства") эволюции, повторение пройденного эволюцией пути со всеми ее накоплениями. Повторение, разумеется, не со всеми ее зигзагами, "шатаниями" из стороны в сторону, "рысканиями", а то и тупиками, а в очищенном от случайностей виде.

Другими словами, онтогенез (а в особенности, эмбриогенез) - это процесс кумулятивный, процесс, вобравший в себя, накопивший в себе все самое важное, сущностное для Жизни, начиная с самых примитивных ее форм. "Это объясняет нам более легкую изменяемость поздних стадий онтогенеза и относительную консервативность ранних стадий. : Изменение ранних стадий приводит обычно к недоразвитию и гибели. Изменение поздних стадий может привести к благоприятному для организма результату. : Поздние стадии онтогенеза изменяются в процессе эволюции быстрее, чем ранние" (366 - 367). Последнее и неудивительно, ибо они добавляют к общему числу параметров Жизни менее сущностные. Эмбриогенез "низов" лестницы существ "застревает" на реализации лишь самых примитивных параметров Жизни. Для фиксации сказанного И.И.Шмальгаузен прибегает к услугам понятия "прогрессивная эмбрионализация" (выделено нами; стр. 355).

К началу страницы

Титульная страница