Дарвинизм в современном мире

Эволюционная теория Дарвина и современность

15. "Ментальные вариации"

Рискнем ввести в оборот понятие "ментальные вариации". Его смысл проиллюстрируем через хорошо известные каждому изменения в системе наших мнений, оценок, представлений, верований и т.д. и т.п. Рассматривавшиеся ранее изменения в истолковании эволюции Бюффоном, Ламарком, Дарвином (и вообще любые видоизменения теорий, религий и т.п.) также подпадают под смысловое содержание предлагаемого понятия. Применительно к нашим меньшим братьям ментальные вариация - это все те, которые как бы вклиниваются между собственно поведенческими вариациями.

Они непосредственно обслуживают развертывание (фиксированных) программ деятельности, подвижки в эмоциональном настрое, в восприятии происходящего, в усилении-ослаблении решимости, упорства и т.д. и т.п. У каждого нового иерарха они все более "отдаляются" от действия, становятся все более самостоятельными, приобретающими самостоятельную ценность. Ментальные вариации, в частности, начинают все более предварять деятельность. Рискнем утверждать: они начинают моделировать предстоящую деятельность! У прежних иерархов "моделирование" было целиком погружены в обычные тренировочные упражнения. (Имитация, допустим, охоты - в играх или ритуалах - это еще не сама охота). У наших непосредственных предков указанное моделирование сопряжено с обрядами, отправлениями культа и т.п., вплоть до собственно продумывания (вплоть до деталей) предстоящей деятельности, Высшим видом моделирования будем считать, естественно, абстрактное мышление.

Талдычить о том, что мысль, в общем и целом, и предназначена для того, чтобы предварять деятельность, значит с умным видом возглашать заведомую банальность. Мысль (как и некоторые состояния психики) обязана опережать ход событий. Известный психолог П.К. Анохин некогда предложил словосочетание "опережающее отражение действительности". Разумеется, это - типичнейший оксюморон (нечто типа "жареный лед"), но надо же было хоть как-то фиксировать действительные способности психики в эпоху диктатуры категории "отражение"! Способность опережать ход событий в среде в состояниях тела (а затем и психики) родилась на заре эволюции Предугадывание, упреждение хотя бы самых элементарных, "типовых" событий в среде настолько связано с самой сущностью жизни, что без каких либо натяжек можно смело формулировать афоризм: "не предвидишь - не выживешь!".

Разумеется, предвидение предвидению - рознь. Периодические процессы в среде обитания как бы сами переключают программы деятельности таких "умных" животных, как медведь (с приближением осени он начинает активно нагуливать жирок для зимней спячки). В более экстремальных случаях требуется по, казалось бы, ничтожнейшим, еле-еле улавливаемым нюансам предугадать надвигающуюся беду (или "неслыханную" удачу), чтобы своевременно "врубить" нужную программу деятельности. Умение вычленять в мельчайших нюансах флуктуирующей среды обитания именно те, которые надежно предвещают наступление жизненно важных процессов, определяется уровнем развитости ментальности.

Каждый новый иерарх обладает все более мощным набором программ деятельности, умеет все более мощное множество энергетически нейтральных событий в среде обитания расценивать в качестве сигналов (маркеров), умеет все дальше заглядывать в будущее (предугадывать, "предвидеть", "прогнозировать" и т.п.), а, значит, имеет и больше шансов на выживание и оставление потомства. Способность заглядывать в будущее - способ существенного ускорения эволюции каждого нового иерарха. Поскольку последняя определяется развитостью психики, то приходится признать: ментальность - мощнейший акселератор и биологического прогресса.

Итак, поведенческие и ментальные вариации - более эффективны в приспособлении к среде обитания. Правда, за ними обязаны "подтягиваться" и морфофизиологические (Эта мысль была высказана впервые в работе: Mayr E., Animal species and Evolution, 1963; ее повторяют Эрман и Парсонс, с 488).Однако, последние совершаются в основном под черепной коробкой и потому не всегда видны невооруженным глазом. Поведенческие и ментальные вариации эффективны не столько в приспособлении к среде, сколько в подгонке ее под нужды иерарха.

Последнее началось задолго до начала антропогенеза. Разумеется, большинство животин изменяют среду обитания, как говорится, "постольку-поскольку", т.е. просто в силу своего существования в ней. Однако, эволюции некоторых видов надо рассматривать в рамках комплекса: улитка + раковина, паук + паутина, пчела + восковая ячейка. Есть и примеры более очевидного "преобразования": птицы вьют гнезда, кроты и медведи роют норы (берлоги), бобры строят плотины и т.д. (такого рода сооружения называют экзосоматическими, т.е. внешними органами).

Нечто подобное имело место и в эволюции гоминидов, непосредственных предшественников человека. В ходе антропогенеза (а тем более истории) эволюировало не столько тело человека, сколько эти самые экзосоматические органы, к числу которых можно причислить жилища, одежда, орудия труда (и вообще все, что обозначают словами "техника", "очеловеченная природа"). Рука, как известно, не умнее головы. Все, что позже выливается в действие, может быть, следует считать эпифеноменом (побочным, вторичным, производным продуктом) ментальности?

Итак, эволюция тела иерархов с ЦНС предпочтительнее рассматривать в единстве (соотнесенности) с эволюцией их психики. Ламарк, Дарвин и их первые последователи мало что внятного могли сказать о предыстории души (о моментах тождественности в устройстве ЦНС у высших животных и человека). Возможно, поэтому и сегодня нередко можно встретить мнение, что с возникновением человека эволюция закончилась. Однако, шаг за шагом завоевывает признание точка зрения: эволюция продолжается, в частности, продолжается и эволюция человека - просто она переместилась под черепную коробку (что, кстати, и составляет самое существенное содержание истории).

Некогда в европейской культуре сложилась тенденция делать упор на особость человека и эту особость связывали с душой (при самых разнообразных истолкованиях сути последней). Христианство (в отличие от, допустим, буддизма) высоко вознесло человека не только над миром неживого, но и над миром тварного. На наш взгляд, для определенного исторического этапа и следовало всей мощью искусства, религии и философии педалировать наше отличие от всего природного. Сегодня же наука на всех углах кричит о моментах сходства - и не только в устройстве тела - с нашими меньшими братьями.

Наука вполне обоснованно доказывает: каждый новый иерарх, начиная с некоторого этапа эволюции, становится все "башковитее" (биологи используют более строгий термин - "цефализация"). Мы вроде как самые "головастые" и значит, у нас на плечах - совершеннейший инструмент хищничества? Или всего лишь инструмент "облапошивания" всех прочих животных?

У каждого нового иерарха - более сложная ЦНС, психика, ментальность. Именно последняя делает поведение каждого нового иерарха не просто более приспособленным к среде обитания, а делает его все более агрессивным, нацеленным на самоутверждение, на "самостоянье". Активность поведения каждому новому иерарху как бы позволяет среду "подгонять" под свои нужды. В мире живого цену имеют только действия, но каждое действие "порождает" и новую реальность. Все телодвижения вот этого живого существа как бы "уходят" от него, вливаясь в общий поток действий всех остальных обитателей БГЦ. В результате конституируется тот род реальности, который мы обозначили понятием "БГЦ отношения". Каждый из агентов БГЦ как бы сеет действия ("поступки"), а в конечном итоге пожинает БГЦ отношения. Другими словами, это сеть отношений, в конституировании которой вот этот организм принял участие, внес свою посильную лепту, как бы "возвращается" обратно к нему. Но возвращается уже в качестве некоей объективной данности, отчужденной от него мощнейшей силы, в качестве верховного судьи, решающей его судьбу ("быть" или "не быть").

Именно вот эту огромную махину Дарвин, на наш взгляд, и обозначил словами Natural Selection, словами, начинающимися с прописных букв. Согласно обычаям того времени с большой буквы писали имена той или иной мощной, но непостижимой для науки силы, одним из атрибутов которой считалась вечность (бессмертие). Сеть БГЦ отношений вполне можно считать бессмертной в сравнении со сроком жизни любого из его обитателей. Более того, можно даже утверждать: онтогенетические программы (а значит и сроки жизни - в статистическом смысле - всех обитателей БГЦ) находятся в известной степени согласованными, сопряженными, состыкованными.

Такого рода вечную и, в сущности, неизменную силу в философии с незапамятных времен стало принятым "клеймить" категорией "субстанция". Нельзя не признать, что это словечко не просто удобное, а очень удобное - вводя его в оборот, оказывается возможным "объяснение" всего, что душе угодно. С его помощью становится возможным "объяснить" существование какого-либо свойства, качества, способности и т.д. любого объекта-субъекта без выявления его структуры и функционирования, без выявления его "устройства".

Сегодня уже представляется возможным толковать сеть БГЦ отношений не в качестве субстанции, т.е. не в качестве чего-то такого, что способно существовать вечно и самостоятельно, т.е. без плетущих эту сеть действий ("поступков") обывателей БГЦ. Каждое же из их действий (а это следует из всего вышесказанного) есть "продолжение" процессов, протекающих внутри (в том числе и под черепной коробкой, если таковая имеется) каждого из обитателей.

К началу страницы

Титульная страница