Дарвинизм в современном мире

Эволюционная теория Дарвина и современность

18. Дарвинизм и ламаркизм

В среде (отечественных?) биологов еще не изжита окончательно мода провозглашать себя приверженцами Дарвина и всеми силами "открещиваться" от идей Ламарка. Нельзя не признать - и сегодня концепция Дарвина не всесильна, не на все вопросы уже готов ответ. ("Ну почему же все-таки вымерли динозавры"? Ответ: "Да потому, что во время не успели освоить новые, более совершенные технологии эмбриогенеза!" вряд ли удовлетворит всех и каждого). Однако, потенций в концепции Дарвина вполне достаточно, чтобы при конструктивном их развертывании если и не решить, то хотя бы указать подход к корректной их постановке.

История постдарвиновской биологии богата примерами: как только не удавалось "с ходу" решить какую - либо новую проблему, так сразу же, как бы уловив "слабину" дарвиновской концепции, ее бывшие адепты, бросались под знамена ламаркизма. Такого рода пируэты можно считать оборотной стороной излишне ярой былой приверженности Дарвину. Бросались потому, что концепция Ламарка "всесильна" в том плане, что из-за нечеткости своих исходных принципов "разрешает" прибегать, в сущности, к любым допущениям. Последние создают иллюзию объяснения, кажутся вполне правдоподобными, но очень трудно поддаются проверке, во всяком случае, непосредственно не наблюдаемы (т.е. являются "философскими"). К такого рода "объяснениям" вполне можно отнести, напр., представления об аро-, алло-, тело-, гипер-, ката- и гипоморфозе.

Заметим, однако, - такого рода выходы за пределы исходных постулатов Дарвина совершенно не обязательно связывать с именем Ламарка. Такие "уклонения" (вариации?) - дело обычное в ходе совершенствования любой естественнонаучной концепции (к тому же, вроде как, объяснимы с точки зрения постулатов и самой дарвиновской концепции!). Именно благодаря такого рода вариациям и осуществлялось совершенствование теорий биологии.

Попытаемся воспроизвести хотя в самых общих чертах изменение отношение самого Дарвина к концепции Ламарка. По признанию самого Дарвина во время путешествия на корабле "Бигль" он ":пожирал Ламарка:Его теории (случайно ли это слово употребляется во множественном числе?) доставляли мне больше наслаждения, чем любой роман". Для прорастания и укоренения самой идеи эволюции в уме начинающего натуралиста книга Ламарка "Философия зоологии" представляла весьма благодатную почву - она действительно не так уж далеко (по манере подачи идей) ушла от романа. Несколько действительно стоящих интуиций (можно даже сказать, прозрений), высказываемых вдохновенно, чуть ли не в поэтической форме, причудливо переплетались в ней с образами, порождаемыми явно художественным вымыслом.

Соображения в духе механицизма сочетались с таковыми в духе витализма. Наиболее существенные признаки Жизни истолковывались Ламарком в качестве простого продолжения движения неких флюидов и/или небесного огня. Человек же, по его мнению, мог произойти от орангутана в силу действия заложенных в организацию животных ""тенденции к прогрессивным изменениям", к новым "приспособлениям, порождаемым их волеизъявлением" и т.д. и т.п. Все эти фантазии отдавали наивной старомодностью уходящей эпохи, так увлекавшейся, особенно на континенте, всевозможного рода натурфилософскими спекуляциями.

На территории же Альбиона всегда преобладал стиль мышления, начало которому было положено Ф. Бэконом. Отрезвление от натурфилософских опьянений проявило себя, в частности, в позитивизме О. Конта. В Англии устремления последнего хорошо сочетались с идеями И. Бентама и приобрели свое завершение в утилитаризме Дж. С. Милля. В такой атмосфере формировался стиль мышления и Дарвина. Удивительно ли, что по возвращения из кругосветки его настольной книгой становится труд Ч. Лайелля "Основные начала геологии", первый том которого вышел в свет в 1831 г.

Изменение лика Земли в нем было представлено как следствие действия исключительно объективных факторов (причин). Сами же следствия этих причин представали в качестве вполне доступных наблюдению и даже измерению. Это ли не "то, что надо" для построения строгой естественнонаучной теории! Именно таковой, надо думать, Дарвину и хотелось создать теорию эволюции. Он, похоже, сознательно старался отсечь, вынести за скобки как можно большее число допущений. Отсечь настолько много, насколько это не наносило бы явного, непоправимого ущерба убедительности создаваемой им теории. Удивительно ли, что и в зрелые годы он продолжал придерживаться мнения - Ламарк дискредитировал идею эволюции!

Сегодня нередко высказывается суждение: Дарвин был излишне строг в оценке творчества Ламарка. Тем не менее, на наш взгляд, для своего времени Дарвин поступил и мудро, и дальновидно. Такая позиция была единственно правильной для утверждения идеи эволюции хотя бы в самой общей ее форме. Позиция Дарвина способствовала выбору действительно строгого (научного, в узком смысле этого слова) начала. Именно таким должно было быть начало ее осмысления. Такое начало, как можно судить с высоты протекших десятилетий, и принесло благодатные плоды. Но, благодаря последним, ситуация и изменилась достаточно радикально. Сегодня эвристичнее не противопоставлять некоторые идеи Ламарка (еще раз подчеркнем - отнюдь не всю его "конструкцию" и сам стиль мышления), а попытаться ими дополнить проблематику теории эволюции в целях ее дальнейшего совершенствования.

К началу страницы

Титульная страница