Дарвинизм в современном мире

Эволюционная теория Дарвина и современность

19. Ламарк и фактор ментальности в эволюционном процессе

Ламарк пусть и самой спекулятивной форме попытался учесть значение факторов ментальности, прибегая, в частности, к такому понятию, как стремление. Рассмотрение механики эволюции элиты (живых существ с ЦНС) без учета значимости ментальности было бы слишком большим упрощением. Попытаемся "вплести" в истолкование динамики эволюции элиты некоторые самые общие соображения, скажем так, философского плана.

Увеличение разнообразия укрепляет общие позиции Жизни на Земле. Это - одна из ипостасей эволюционного прогресса. Увеличение разнообразия может иметь место лишь тогда, когда новации (вариации) родителей наследуются детьми. Сортировка на "те" и "не те" осуществляется, разумеется, естественным отбором, т.е. совместным бытием всех обитателей БГЦ (биома, биосферы). Однако наиболее яркое проявление прогресса мира живого - это возникновение новых иерархов, появление живых существ со все возрастающей высотой организации. Эволюционный прогресс имеет место лишь тогда, когда признаки родителей не просто наследуются детьми, а когда происходит последовательное накопление (в длинной чреде поколений) "тех" вариаций.

Последнее же связано с совершенствованием технологий трансляции видового опыта в целом. Для осуществления этого усовершенствования "устройства" лишь геномов родителей (начиная с некоторого иерарха) оказалось недостаточно. Совершенство генотипа стало дополняться совершенствованием пре- и постнатальной "подготовки" к взрослой жизни. Такое "дополнение", несомненно, способствовало самоутверждению (выживанию и оставлению потомства) каждого нового иерарха. Мао этого, это "дополнение" видоизменяло и взаимоотношения каждого нового иерарха с естественным отбором. Пришло время обратить внимание и на некоторые лингвистические особенности, вытекающие из механики оперирования этим понятием.

Обороты речи даже в самых развитых языках таковы, что за их "спиной" вырисовывается такой образ естественного отбора. Последний в нашем сознании предстает в качестве как бы самостоятельного существа (субстанции), всесильного и всеведающего, не выпускающего из-под своего контроля ход всех, даже самых интимных, процессов мира живого. Если принять во внимание все ранее сказанное, то придется признать: естественный отбор не есть некая константа. Каждому понятно, что во всякой геологической эпохе складывается своя констелляция а- и биотических факторов. Это, так сказать, - самое общее о нем представление, нуждающееся в конкретизации.

Естественный отбор предстает в несколько иных ипостасях при "переходе" от одного БГЦ (биома?) к другому во временных рамках одной геологической эпохи. Более того, естественный отбор - это многоликий Янус: для каждого из обитателей вот этого БГЦ у него "свое лицо" (своя констелляция факторов). Сочетание этих факторов и решает его эволюционную судьбу - "быть" ему или "не быть", а если "быть", то в какую "сторону", в каком направлении меняться, что приобретать (накапливать), а от чего отказываться. Не подводит ли сказанное к мысли, что и проблему эволюционного прогресса должно ставить более конкретно, т.е. применительно к вот этому БГЦ (биому)? Может быть и темпы прогресса (возникновение каждого нового иерарха) в разных БГЦ будут разные?

Более того, возникновение каждого вот в этом БГЦ меняет и "лицо" естественного отбора в нем. Действительно, каждый новый иерарх начинает своим "весом" "давить" на обитателей всех нижних слоев экологической пирамиды. Одних он как бы побуждает "тянуться за собой", прогрессировать, совершенствовать "задел", накопленный ранее может быть для преодоления не совсем той ситуации, которая сложилась после его становления. Других он "выдавливает" в несколько иные экологические ниши, не столь благодатные в сравнении с ранее занимаемыми. (Наиболее яркие примеры: эволюционные судьбы кротов или млекопитающих, ставших обитателями морей. Путь "наверх" - в стратегическом плане! - им оказался в результате этого уже навсегда заказан!) Третьих он вообще лишает надежд на место под Солнцем (динозавры?).

В предыдущем абзаце были использованы такие обороты речи, как будто роль естественного отбора переходит в руки нового иерарха. Это следует квалифицировать как прямую измену дарвинизму? Или это все-таки нечто допустимое в его границах?

Разумеется, возникновение каждого нового иерарха - это, несомненно, "заслуга" действия естественного отбора (именно в подобных случаях заводят речь о его творческой роли). И, вместе с тем, каждое его новое "творение" представляет собой очередной шаг на пути к "самоликвидации" им своей власти над каждым более совершенным своим созданием. Способствуя возникновению каждого нового иерарха, естественный отбор этим самым "рубит сук, на котором сам сидит"! Естественный отбор как бы и не "подозревает", что каждым своим все более совершенным творением он сам себе "роет яму", "ослабляет поводья", все больше отпускает элиту на "свободу", на целеустремленный поиск все более эффективных программ!

Естественный отбор - это "всего лишь" подготовительные процедуры, подготавливающие то, что достойно наследования. Это - "всего лишь" технологии получения ("изготовления") продукта, достойного последующего "потребления" (использования, эксплоатации).

Естественный отбор - это сортировка оперативного, текущего, преходящего, в то время как наследуемое - это плоды его прежней работы, нечто уже фундаментальное (успевшее стать "золотым фондом" эволюции), задел (стартовая площадка) для последующего развития. Так что и изменчивость, и естественный отбор - это вспомогательные "механизмы", нечто типа эскалатора, который может "то вознести тебя высоко, то бросить в бездну без следа". (Правда, "без следа" не получается, "следы" всегда остаются, иначе бы палеонтологии нечем было заниматься).

И, стало быть, самое существенное в эволюции связано, на наш взгляд, с процедурами наследования. Без признания трансляции от поколения к поколению видового опыта в целом и проблема изменчивости, и проблема отбора наиболее приспособленных утрачивают всякий смысл: каждому новому поколению приходилось бы все начинать с нуля. Без четкой работы технологий трансляции никакого (про)"дления" (duree , как сказал бы А. Бергсон) родителей в детях, т.е. хотя бы только воспроизведения достигнутого, не говоря уже о прогрессе, просто не могло бы иметь места.

С возрастанием "высоты организации" каждого нового иерарха значимость естественного отбора для него постепенно снижается, зато возрастает объем видового опыта! Для него, скажем так: буква "s" в слове "selection" постепенно бледнеет, тушуется, пока не становится вообще невидимой, в то время как остальные буквы (election) начинают сиять все ярче и ярче. Отбор (приспособление) постепенно идет на убыль, а выбор (активность, стремление к цели; кстати, в религиозных текстах слово election имеет значение - предопределение) набирает силу!

Другими словами, сквозь "сито" естественного отбора проскальзывают виды с наиболее совершенными технологиями взросления-воспитания, а последние, в свою очередь, обеспечивают все больше "свободы", позволяют все больше выскальзывать из-под власти естественного отбора. У каждого последующего иерарха пренатальный этап онтогенеза начинает дополняться все более эффективными технологиями "воспитания". Этим самым создается предпосылка для постепенного выхода каждого нового иерарха из-под власти некогда всесильного диктатора. Человеку удалось добиться почти что стопроцентной независимости от него.

К началу страницы

Титульная страница