Дарвинизм в современном мире

Эволюционная теория Дарвина и современность

Послесловие

Известно суть всего движенья - Мы,
Источник веры и сомненья - Мы,
Круг мироздания - подобен перстню,
Алмаз в том перстне без сомненья - Мы.
(Омар-Хайям)
Считать, что Природа благоговеет к человеку больше, чем к капусте,
Значит - тешить наше воображение забавными представлениями.
(Сирано-де-Бержерак)
Привычка "звучать гордо" у человека неискоренима. Признавая (на словах) механизмы образования новых форм живых организмов, основанные на элементарных факторах эволюции (наследственная изменчивость, борьба за существование и изоляция) для неразумных тварей, человек ни за что не желает применить их и к себе самому.

Поставим вопрос так: есть ли разумные, рациональные основания для человека не подчиняться основным эволюционным закономерностям, установленным для каких угодно других биологических видов? Таких оснований нет. Или наша наследственность определяется не нуклеотидными последовательностями ДНК в наших хромосомах? Или на неё не действуют стандартные мутагенные факторы? Или у нас нет (что второстепенно) комбинативной изменчивости? Или в роде человеческом господствует полная панмиксия, а образование родительских пар совершенно случайно? Или мы давным-давно решили все свои сложности во взаимоотношениях со средой обитания (иными словами: борьба за существование сдана на свалку истории)?Ответ на все эти вопросы однозначен и одинаков: нет.

Следовательно: не разумнее ли, не рациональнее ли вместо "гордого звучания" посмотреть на нашу эволюционную судьбу именно с точки зрения общих эволюционных закономерностей? Наиболее нелепо звучат распространенные (поскольку вынесены из средней школы) идеи о неподвластности человека_естественному отбору.. С какой стати? А всего лишь с такой, что мы-де вышли из дикого животного состояния и вошли в социальную фазу своего развития. И, разумеется, тут же перестали быть обыкновеннейшими животными ?

Мы разнимся друг от друга по своей наследственности. Это очевидно хотя бы из того обиходного факта, что нет людей, копирующих друг друга во всех подробностях. Даже пресловутые однояйцовые близнецы - не точные копии друг друга. Если их двое, то они чаще являются зеркальными . копиями друг друга. Например, они обычно проявляют склонности один к праворукости, другой - к леворукости. Симметрично друг относительно друга располагаются у них родимые пятна и бородавки. Идентичны у них только ДНК, что, конечно, достаточно много. Много - но не всё.

По данным акад. Н. Дубинина (1986), не менее 1/3 человеческих гамет несёт новые мутации, отсутствующие у породившего эти гаметы организма. Добавим сюда одну генетическую особенность человека, уникальную для нашего биологического вида: 3/4 этих мутаций доминантны . (для сравнения: у дрозофилы - только 6,5 проц. ). Не этим ли объясняется феноменально быстрая эволюция человека? Напомним, что в эволюционных явлениях время измеряется продолжительностью онтогенеза особи, то есть интервалом от её рождения до рождения первого потомства. Человек феноменально поздно достигает полового созревания, причём не только среди приматов, но и вообще среди животных.

Сравнимы с нами в этом отношении только крупные акулы и осетровые рыбы, крупные черепахи, крокодилы, среди птиц - крупные врановые и попугаи, а среди млекопитающих - слоны. Для всех этих животных характерна, кстати, и феноменально долгая индивидуальная жизнь. Похоже, что чем позже созревает животное, тем дольше оно и живёт. Если человек современного типа явился на свет около 200 тыс. лет назад, то, приняв продолжительность его онтогенеза в среднем за 18 лет, мы получим число сменивших друг друга поколений чуть большее 11 тысяч.

За это время сложились "большие расы" и множество более мелких расовых типов, по большей части достойных статуса подвида, что бы ни говорили сторонники традиционных подходов в зоологической систематике. Если линия отделения человека от высших приматов началась приблизительно 7 млн. лет назад, то, при средней продолжительности онтогенеза, равной 15 годам, за это время прошло менее полумиллиона поколений. И стал на свете новый вид. От обезьяны к человеку - за примерно 467 тыс. поколений!

Для сравнения можно взять скорость эволюции у пыжьяновидных сигов Сибири. Обособление Байкала от верховий Витима, где, вероятно, происходило становление сигов, произошло приблизительно 2,5 млн. лет назад. Сиги (особенно мелкие) созревают за 2 - 3 года. За это время произошло всего лишь становление подвида байкальского сига, что потребовало не менее 800 тыс. поколений. Контраст разителен. Формирование новых видов у животных обычно требует миллионов поколений. Таким образом, человек - своеобразный рекордсмен по темпам своей биологической эволюции, что определяется его уникальной генетической особенностью: необычайно высокой долей доминантных мутаций. Однако, эта же его особенность может послужить и причиной недолгого эволюционного века человечества.

Что будет с нами дальше? Ответ на этот вопрос затруднителен в силу многих причин. Во-первых, человек, безусловно, живёт в "тепличных" условиях, по сравнению с другими животными. Что бы мы ни говорили о подверженности его отбору, могучая медицина (аппаратура для содержания недоношенных младенцев, профилактические прививки, антибиотики и сульфаниламиды) позволяет выживать практически всем. Более того, эти практически все со временем приступают и к размножению, передавая свою ущербную наследственность последующим поколениям, которые лично перед ними ничем не провинились. Разумеется, во многих странах существует законодательная база, ограничивающая или даже совершенно возбраняющая размножение людей, которые несомненно врождённо ущербны: в основном это психически больные (например с синдром Дауна).

Но никогда, например, - диабетики. А ведь это тоже носители "генетического груза". Насколько тщательно соблюдаются эти требования - особый вопрос. Во вторых, все попытки законодательно ограничивать размножение людей, кроме чисто рекомендательных (услуги генетических консультаций и прочее), никогда не пользовались популярностью у населения. Правительство И. Ганди в Индии едва не прекратило своё существование после попытки ввести принудительную стерилизацию мужчин после 35 лет в этой чудовищно перенаселённой стране. Аналогичны результаты попыток такого рода и в Китае.

Интересно отметить, что при самых благих намерениях стерилизация мужчин бессмысленна, поскольку у человека, как и у любого другого животного, инстинктивно жаждущая потомства самка всегда найдёт дееспособного партнёра. А бездетные женщины, перевалив на четвёртый десяток лет, жаждут потомства безумно и не поддаются никаким разумным увещеваниям. В третьих, человечество уже практиковало создание "элитных" людских пород.

Достаточно вспомнить сомнительный опыт античной Спарты, где авторитетная комиссия многоопытных старцев решала жить ли сему новорождённому, или всё же сбросить его с Тарпейской скалы. Каков же был результат? Да, спартанские воины служили моделями античным ваятелям, как лучшие образцы человеческой породы. Да, на всю Элладу славилась красота спартанских дев. А чем кончила Спарта? Её конец был совершенно закономерен: умственная и психическая деградация свободного населения - и военный разгром, учинённый старинными врагами беотийцами. Почему-то великолепные физические данные у человека очень тесно коррелируют с умственной ущербностью (и наоборот). Едва ли поэтому дадут сколько-либо заметный эффект селекция и тщательный подбор родительских пар, исключающие всякую там "свободную любовь".

Исчерпывающе описал ситуацию акад. А. Серебровский : "Если мы женим выдающегося мужчину на выдающейся женщине, то оставшийся дурак женится на оставшейся дуре, и неизвестно, кто из них наплодит больше детей". Остаётся лишь добавить: да нет же, именно это хорошо известно. Как правило, у людей недалёких потомство куда изобильнее. Именно они добросовестно исполняют божественный завет: плодятся, размножаются и заселяют землю.

В связи с изложенным нельзя не вспомнить забавные ламаркистские рассуждения (И. А. Ефремов) о людях будущего, которые станут исключительно все физически совершенны, собою хороши и умны неподобно. Стоит лишь создать им истинно человеческие условия существования - и всё в порядке. Ещё смешнее ведущие своё начало от Г. Уэллса рассуждения то о морлоках и элоях, то о поразительно крупноголовых, да притом ещё малоногих и малоруких (да ещё и с длиннейшими, чуткими и подвижными пальцами) наших потомках. Пищеварительная же система у этих потомков сойдёт почти на нет, так как питаться они будут не нашей грубой пищей, недостойной разумного существа, а некими очень питательными таблетками.

  1. Как уже сказано, человек не отличается от своих братьев по классу млекопитающих ничем принципиальным, а для образования новых форм (подвидов, видов), как тоже уже отмечалось, необходимо следующее:
  2. наследственная изменчивость (это у нас было, есть и будет);
  3. борьба за существование (тоже было есть и будет: новые вещества в обиходе, новые патогенные микроорганизмы, угроза голода и прочее, и прочее...);
  4. изоляция (да, свободного скрещивания нет и не предвидится).
Эти три элементарных фактора эволюции являются спусковым крючком - чего? Совершенно верно, естественного отбора, который является творческой и направляющей силой эволюционного процесса. Но ведь этого мало: нужно, чтобы новая форма была адаптивнее ныне живущей, чтобы она лучше выживала и лучше размножалась. Однако, самой буйной и необузданной фантазии не хватит, чтобы представить себе условия, при которых "уэллсовский" человек будущего станет адаптивнее ныне живущей формы. То же касается морлоков и элоев. Отметим, что кроманьонцы по всем своим физическим статьям превосходили нас, грешных. Их средний рост превышал 185 см, их головной мозг был объёмистее нашего почти на 20 проц.

И это предельно понятно. Ведь нельзя жить "голому человеку на голой земле", если физически он не совершенен, причём совершенен непредставимо по нынешним нашим меркам. Отметим кстати, что известно единственное морфологическое изменение человека за последние 40 тыс. лет - укорочение мизинцев на ногах, что вполне оправдано распространением обуви. Неадаптивные признаки отбор не поддерживает, и они быстро приходят в упадок.

Физическое здоровье людей становятся хуже от поколения к поколению, а причины этого - уже упомянутое преобладание у нас доминантных мутаций и низкая детская смертность, чем наградила нас могучая медицина. Добавим такой новый фактор, как возрастающий пресс физического и химического мутагенеза. Гонады "спрятаны" от действия иммунной системы за иммунологическим барьером, иначе биологическая эволюция стала бы вообще невозможной. А практически все новые, синтетические вещества в нашем обиходе (даже банальный полиэтилен) - пусть слабые, но несомненные мутагены. И радиационный фон неуклонно растёт. Что же впереди - быстрый конец человека как биологического вида?

Если бы речь шла о неразумных животных ответ был бы однозначен: да, конец, причём очень быстрый. Однако, человек может найти средства защиты от своего законного будущего. Найдёт ли, а если да, то использует ли - это особые вопросы. Может и не использовать, поскольку современному человеку эти средства показались бы крайне негуманными. Речь идёт о резком сокращении нашей численности. Причём отнюдь не в результате опустошительных войн. Войны особенно в XX веке, неминуемо вели к ухудшению человеческой породы, поскольку выживали в них, по преимуществу, не вполне добропорядочные люди, находящие за счёт людей порядочных "тёплые местечки" в тыловых структурах.

Речь о другом. Основные факторы снижения генетического здоровья людей - медицина (ослабление естественного иммунитета), "большая химия" (химический мутагенез) и ядерная техника (мутагенез физический). Если таков корень зла, то зло преодолимо, надо лишь вырвать его корень. Однако, насколько реальна такая процедура? Ведь все нормальные современные люди считают именно эти отрасли хозяйства фундаментом своего безбедного существования. И они правы. Однако, правы только при условии сохранения современной численности человечества.

Существуют различные оценки нашей допустимой численности. Низшая из них - численность человечества после окончания первого экологического кризиса, кризиса "цивилизации великих охотников". По приблизительным оценкам она составила от 5 до 10 млн. чел. О высших оценках говорить, пожалуй, не стоит: они превышают 200 млрд. чел. Для животного таких размеров, каков человек, более правдоподобны низшие оценки. Следовательно, численность должна быть снижена приблизительно в 1000 раз. Это легко достижимо. Если численность популяции остаётся примерно постоянной, из потомства одной самки выживает в среднем 2 экземпляра.

При численности потомства на одну семью - один потомок. Численность популяции будет снижаться вдвое на протяжении жизни одного поколения. Даже более чем вдвое, поскольку существует случайная смертность. Примем продолжительность онтогенеза современного человека за 20 лет. Тогда 10 поколений составят всего 200 лет. За это время численность нашего биологического вида может быть уменьшена в 2 510 0, то есть в 1024 раз. Срок ничтожный для эволюционных процессов.

Интересно, что для диких животных такие колебания численности популяции, вида не представляют ничего необычного. Ч. Дарвин был в своё время поражён тем, что в рощах его поместья (Даун) за одну холодную зиму вымирало не менее 2/3 особей зимующих птиц, о чём свидетельствовали его собственные наблюдения. При этом люди считали чудовищной божьей карой, если в самых жестоких европейских эпидемиях бубонной чумы погибала 1/3, причём не от общей численности населения, а всего лишь от числа заболевших, которых, в свою очередь, не бывало более половины обшей численности. Разумеется, невозможно законодательно ограничить численность семьи.

Это совершенно необходимо уже сейчас, но это не может быть серьёзно воспринято современными людьми. Народная мудрость гласит, что "пока гром не грянет, мужик не перекрестится", что совершенно справедливо. Сейчас мы можем только ждать, пока люди поймут, что все их экологические беды - следствие тысячекратной перенаселённости планеты. Как только они это поймут, наши природоохранные проблемы будут решены. Сколько придётся ждать этого понимания - особый вопрос. При жизни ныне живущих людей эта нехитрая проблема не будет понята населением Земли.

Нельзя не вспомнить в этой связи идеи И. Шкловского, согласно которым земное человечество одиноко во Вселенной. Эти соображения крайне просты. Вся предыдущая история человечества - история увеличения его энергетической мощи. Несложная (и, пожалуй, излишне прямолинейная) экстраполяция позволяет предвидеть распоряжение мощностями звёздного порядка через несколько тысяч лет. Следует вывод о неизбежности применения таких мощностей для обустройства уже не отдельных планет, а Вселенной в целом для нужд овладевшего ими человечества. Чего не наблюдается. Следовательно (?), делает вывод автор, предсказанного явления нет, потому что нет во Вселенной никого, кроме нас.

Вывод, мягко говоря, спорный, поскольку неограниченное расширение своей мощи, своего влияния на Вселенную отнюдь не является единственным направлением развития цивилизации. Таким образом, наше одиночество во Вселенной - легко представимый, но совершенно необязательный вариант. Что же касается нашего собственного эволюционного будущего, то здесь возможен только такой прогноз: в целом оно неутешительно, но шансы на лучшие исходы у нас есть. Шансы, не более того. Используем ли мы их - особый вопрос. Причём пока более вероятным представляется неиспользование этих шансов. Люди должны понять, что именно их высокая численность - причина всех "природоохранных" неприятностей. Без этого понимания любые законодательные меры бессильны.

В заключение хотелось бы отметить следующее. Этот сборник готовили разные по специальности и интересам люди: философ, биолог-зоолог и медицинский биолог. Ситуация оказалась похожей на героев из известной басни Крылова, которые не смогли вывезти воз. Но это не значит, что такая попытка была тщетной. Если для философа (принимает он эту точку зрения осознанно или стихийно) человек - неизбежный результат эволюции, то для биолога - лишь одна из возможных ветвей эволюционного развития (причем для пессимистически настроенной части - тупиковая).

Тем не менее, именно философы, начиная с Аристотеля и кончая Ламарком, ставили вопросы, по направлению которых развивалась биология как наука в целом, и именно они заложили фундамент эволюционного учения. Нам представляется, что именно дальнейший синтез философии и эволюционного учения (несмотря на имеющиеся разногласия) будет направлять будущее этих дисциплин. Для философов в целях объективного представления картины мира многое может дать теория естественного отбора Ч.Дарвина и ее современные модификации, для биологов - философское осмысление основных закономерностей жизни (прежде всего с точки зрения теории познания - гносеологии, одного из основных разделов философии). Авторы планируют в перспективе издать вторую часть сборника, посвященную проблемам происхождения жизни и человека.

К началу страницы

Титульная страница